буддизм
фотографии
творчество
путешествия
кто здесь
RSS
ассорти
тексты
фотографии
сайты
картинки
календарь

тексты / Сказка о мальчике, кристалле и людях

20.01.2001 : Проза

Мальчик.

Давным-давно, когда земля еще была плоской и покоилась на спинах трех слонов, а те в свою очередь стояли на панцире огромной черепахи с мудрыми глазами, в те славные времена в эвкалиптовой роще, или сосновом бору, или просто в долине жил мальчик с глазами небесной глазури. Ночами он любил болтать со звездами. Он спрашивал их, - правда, жизнь прекрасна? - и звезды тихо покачивались в ответ. Когда наступало утро, он бежал вслед за солнцем, и пусть солнце было безнадежно далеко, он знал, что однажды догонит его, лучи скользили по его векам и шептали, - мы уже здесь, ты уже догнал нас...

И вот как-то раз он набрел на крошечную заброшенную хижину. Ее единственное окно было заколочено, однако дверь заманчиво приоткрылась и позвала его исследовать, что же такое таится за ней. Робкими шагами мальчик подошел к двери, толкнул ее и вошел внутрь. Дверь захлопнулась с гулким стоном, но он даже и не заметил этого, ведь внутри было столько нового и интересного! Как только глаза мальчика попривыкли к темноте, он заметил пыльный шкаф с множеством книг. Тогда он еще не знал, что это книги, но он брал их в руки и они рассказывали ему о ярком солнце, за котором можно гнаться, пока небо еще нежно розовое, и о звездах, что тихо покачиваются на небосводе, искрясь и болтая о своем... А потом он научился различать за звездами слова, а за словами буквы, а за буквами бумагу, страницы и обложку, и тогда он захлопнул книгу. К тому времени его глаза уже совсем привыкли к темноте, к тому времени он начал различать цвета... и формы... и объекты... Было смутное чувство, что чего-то не хватает: то ли окон, то ли двери, то ли того, что где-то там, за пределами стен... Но разве он знал, что такое окно, или дверь, или стена? Он ведь даже и не видел их теперь. И тогда он открыл дверь рядом со шкафом и вошел в следующую комнату... А потом еще в одну... Он бродил из одной комнаты в другую, и в каждой было столько всего... столько всего нового... столько всего приятного... казалось, что в каждой из комнат можно было оставаться бесконечно... Однако неизменно ему надоедали диваны, слишком жесткие, бокалы, слишком уродливые, вина, слишком кислые, тогда он выбирал одну из дверей и шел дальше... Как-то раз он нашел лестницу, по которой можно было взбираться, и на каждом новом этаже диваны были немного мягче, бокалы немного красивее, а вина немного слаже. Иногда ему нравилось оставаться и бродить по этажам, а иногда ему нравилось брести вверх по лестнице, просто подниматься выше и выше.

Иногда ему попадались портреты, некоторые из них нравились ему настолько, что он брал их с собой, клал в свой наплечный рюкзак, который нашел в одной из первых комнат. Иногда он доставал их оттуда и любовался, но часто после тряски в рюкзаке, портреты были уже не такими красивыми, как тогда, когда он только-только снимал их со стены, оставляя лишь серый квадрат пыли. Он выбрасывал их, ведь знал, что в каждой новой комнате будут новые.

Иногда ему казалось, что портреты, это не просто картинки, ему казалось, что за ними что-то есть... Возможно это двери в другой огромный дом с лестницами и комнатами, диванами, бокалами и винами или даже чем-то другим, чем-то совсем иным. Но он никогда не пытался туда проникнуть, какая-то его часть знала, что в том другом доме он сам будет лишь таким же портретом в чьем-то рюкзаке, а ведь ему не хотелось этого. Ему хотелось идти, карабкаться... Ведь он не исследовал свой дом даже на четверть.

Исследования... исследования... настал момент, когда ему все это бесконечно надоело... Он начал замечать, что гостиная на прошлом этаже в принципе такая же, как и на этом или позапрошлом, а винам не хватает былой кислинки... И что портреты все чаще выскальзывают из его рук... Ему опротивел его кожаный кейс Gucci, он вышвырнул его. Он судорожно начал шарить по всем карманам, выбрасывая золотые ручки Parker, платиновые запонки Christian Dior, ключи от роллс-роллсов и феррари, записные книжки и ангельскую пыль... он не выбросил только ветхую гравюру, на которой был изображена хижина, опирающаяся на трех слонов и мальчик, открывающий дверь.

Теперь, уже не карабкаясь вверх, он мог сидеть и думать… Искать в глубинах своего сознания, пытаясь найти что-то хрупкое, что когда-то было там, а теперь нет… Думая о том, что жизнь это не только красивые бокалы, сладкое вино, мягкие диваны, высокие этажи и изящные портреты… На самом деле жизнь это нечто совсем иное… Он находился во внутреннем противоречии, не осознавая его сути, хотя все было очень просто: как можно так долго бродить по крошечной заброшенной хижине?

и он заплакал... не стыдясь своих слез, они заполнили его глаза, странным образом преломляя свет. Он заметил крошечную дверцу, в которую мог пройти только маленький мальчик. И хотя его волосы были уже седыми, руки морщинистыми, а ступни грубыми, он не сомневался, что сможет пройти, сможет, даже не съедая ни одного кусочка волшебного гриба. И он прошел.

Там тоже была лестница, железная и узкая, она напоминала ему модель мироздания, найденную в одной из книг... когда он еще читал книги...

Лестница вела на чердак. В крыше чердака была крошечная дырочка, через которую пробивался хрупкий лучик света, совсем иного, совсем не такого, что был внутри дома, ведь там были лишь градации темноты.

Мальчик робко приблизился к лучу и увидел кристалл в его основании. И было непонятно: то ли это свет из дырочки в крыше озаряет кристалл, то ли это кристалл бьет лучом вверх, разрушая гнилые доски. Хотя равновероятно, что и луч, и дыра в крыше, и кристалл, и то, что где-то за стенами, окнами и крышей - это все было едино. И в этом едином были и лучи солнца, за которыми можно гнаться бесконечно, хотя бы потому, что они уже с тобой, и шепот звезд, о том, что мир прекрасен, рассветы и закаты, терпкий запах эвкалиптов или сосен или даже полевых цветов... Бокалы и портреты, диваны и вина, ступеньки и машины - все это было настолько мертвым по сравнению с песней маленькой птички, что было странно, почему оно все еще не рассыпалось в прах... или оно им и было?


Люди.

Разве можно лишь смотреть на этот свет? Разве можно вынести то, что у тебя он есть, а у других нет? Старец решил подарить его людям, дать каждому возможность познать его, чтобы разрушить свой темный дом. И тогда старец попытался взять кристалл, однако свет оказался нестерпимо горячим, заставив его поспешно отдернуть руку. Он решил смастерить шкатулку, из щепок и осколков, лоскутков и веревочек, так кристалл можно было унести, не прикасаясь к нему. Старец закрыл шкатулку, прижал ее к сердцу и решительно толкнул ветхую дверь хижины.

Он встречал людей и открывал перед ними шкатулку, они верили ему и шли за ним. Его портрет вместе с гравюрой, изображающей открытую шкатулку и лучезарный кристалл, лежал на самом важном месте в их рюкзаках, пока они карабкались вверх, каждый по своей лестнице.

У старца появились ученики, они решили построить храм для лучезарного кристалла, для того чтобы навеки восславить своего лучезарного учителя, огромный белый храм, в центре был бы алтарь, и на нем бы покоилась шкатулка. Но однажды старец умер, и шкатулка больше не открывалась, никто не смел ее открывать кроме него самого. Но у учеников оставался недостроенный храм, который они расширяли и расширяли, делая переходы все более и более путаными, инкрустируя стенки и крышку шкатулки все большим и большим количеством драгоценных камней. А в какой-то день они потеряли карту, по которой можно было бы добраться к шкатулке и к кристаллу, они сохранили лишь воспоминания, описания, тайные документы, к которым допускались очень немногие.

И был среди учеников один юноша, слишком молодой, чтобы быть допущенным к Тайной Идее Существования Шкатулки С Кристаллом, слишком пытливый, чтобы довольствоваться одними лишь величественными формами храма. Ночью он взял факел и вошел в храм. Он долго скитался по коридорам, вначале пытаясь найти Что-То, а потом просто выход, от отчаяния к надежде, читая рисунки на стенах и проникая в глубочайшие мистерии.

Однажды храм смилостивился над ним, он добрался до алтаря и увидел шкатулку. Робко он приблизился и открыл ее. Шкатулка была пуста. Может быть потому, что в крыше забыли сделать дырочку, и не было луча, а может и потому, что какой-то ученик-предатель украл кристалл и переложил в свою шкатулку, чтобы тоже иметь право построить храм... а может совсем не поэтому...

Юноша закрыл шкатулку. Факт того, что она пуста, мог бы разрушить весь храм и лишить тысячи людей цели, которую они могли представлять на вершинах своих лестниц. Будучи истинным сыном своей веры, он принял новую миссию: остаться и охранять шкатулку, охранять лабиринт к ней ведущий, не давать никому пробраться туда и увидеть пустоту за драгоценной оболочкой.

Так он и бродит до сих пор по лабиринту, устрашая пытливых и уничтожая настойчивых… А люди до сих пор поклоняются храму и расширяют его, как им сказали Посвященные, хотя таких уже, наверно, и не осталось.

еще тексты

Проза. Миндаль.
(опубл. 5 Мая 2001)
Стихи. Дым.
(опубл. 21 Марта 2001)

 CTRL

Проза. Беги девочка беги.
(опубл. 10 Сентября 2000)
Стихи. Дитя.
(опубл. 3 Августа 2000)
© 2011 Оксана | кто это?