Я создаю этот мир.

Любимому Ламе.
- Это провал, это полный провал.

В просторном кабинете, декорированном мерцающими панелями из неизвестного материала, сидел человек среднего возраста, обхватив руками голову.

Кто же мог предположить, что пересечение именно этих двух цепей в мозгу повлечет за собой инвертацию поправки Бойлер-Ренга и вероятность летального замыкания психики из ничтожно малой станет неизбежной. Кто же мог предположить…

Человек тяжело вздохнул.

Формулы были идеальны. Настолько идеальны, что Конгресс номинировал меня правом на воплощение в обход детальных экспериментов с приматами. И тут как раз – эта девочка из высокопоставленной семьи. Неизлечимо больна. Существующие технологии проведения операции слишком несовершенны, сокращая срок жизни в несколько раз. Есть новая революционная технология. Цена? Ах что вы, это все не учитывается, ваше положение… Вы будете первыми.

Первыми и последними. Но кто же, кто же мог предположить…

Человек встал и прошел несколько кругов по диаметру светового панно на полу.

Я помню недоказанные теории из теоретической физики: в некоторых случаях пересечение потоков ведет к инвертации функции вероятности. Недоказанные! Как я мог их учитывать? Я! Прикладной нейропсихолог!

Полный провал…

Внезапно человек замер и сосредоточился. Это был вызов на связь. Главный инженер лаборатории по окружающей среде.

- Профессор, у нас чрезвычайное происшествие!

Что еще??

Блокировано. Спокойствие.

- Докладывайте.

- В защитном поле ближайшего города найден мальчик. В данный момент он отключен полем, если в течении 30ти минут мы не извлечем его оттуда, сработает программа очищения среды. Я выслал лаборантов. Они будут на месте через 10 минут. Мы успеваем подключить его к системе защиты и вывести. Нужна только ваша отмашка, Профессор.

Мысль человека лихорадочно заработала.

Пересадка мозга? Пересадка нервной системы? Но вся информация уничтожена спонтанным глобальным замыканием нервной системы. Пост-операционная амнезия? Ах, мне очень жаль, но кто же мог предположить. Это ведь лучше чем совсем… Нет мы не успеем, пост-операционная реабилитация…

- Профессор?

Времени на раздумья не было.

- Да. Немедленно эвакуируйте его и доставляйте в блок 8.

Линия прервалась.

Блок 8, соседний с блоком 7. Блоком, где сейчас лежит тело дочери известного чиновника. Без единого признака жизни. Вероятность вдруг обнаружить человека в защитном поле ничтожно мала. Иногда попадаются птицы с обеих сторон. Иногда забредет некрупное животное, но человек! Но в тот же день и в тот же час! Кажется эти новые теории вероятности требуют более тщательного изучения…
Мы живем в совершенном мире. Его небеса прозрачны и наполнены внутренним светом. Облака появляются и исчезают в такт нашим мыслям. Стоит лишь нам пожелать, как мы отрываемся от земли и летим вместе с ветром и птицами. Все прозрачное и сверкающее.

Совершенная красота пронизывает все вокруг.

И даже если в нас скрыто стремление к еще большему совершенству, мир слушает нас, как податливая глина слушает руки творца.

И мы свободны творить. Любые формы творчества, какие только можно представить.

Это ли не прекрасно!

- Спасибо, дорогой. Это чудесный доклад. Мне кажется, ты проявляешь склонность к литературе.

Учительница ласково посмотрела на стоящего в центре зала мальчика. Мальчик только что прочитал речь и еще не успел вернуться от вдохновения к реальности. Он не сразу уловил обращение учительницы, а когда уловил, кивнул в ответ.


Литература, возможно. Я помню, чуть больше года назад эта же учительница давала нам основы геометрии и пространственного мышления. В качестве домашнего задания каждый мог углубиться в любую прилегающую область. Кто-то выбирал композицию, кто-то - акустику. Я выбрал математику. Меня почему-то заворожила теорема суммы квадратов. Я чертил один за одним прямоугольные треугольники, возводил в квадрат сумму катетов и гипотенузу, и каждый раз с удивлением находил, что они равны.

Каких только треугольников я не чертил! Но неизменно – сумма квадратов катетов равна квадрату гипотенузы.

Это не укладывалось в моей голове. Как же, разные размеры, разные соотношения сторон, но одно и то же правило неизменно верно!

Когда я утомился настолько, что моя мысль отказалась чертить ровные линии, я позволил ей просто блуждать по экрану, выписывая всевозможные формы.

Получается, что форма вторична. Что внутри каждой формы лежит внутренний стержень, который неизменен, что бы ни происходило вовне. Получается, что… что… и тут я потерял нить и заснул.


В небольшом деревянном домике цельного сруба стоял стол и две скамьи. У окна сидел мальчик, ближе к стене – старик. Мальчик обнимал ладонями остывающую чашку с чаем и разглядывал стены.

- Дедушка, смотри! Этот сучок срезан так, что кажется, что это лицо женщины. Ой, смотри! А рядом с ней мужчина.

Старик, улыбаясь смотрел на мальчика.

- Смотри! Смотри! Каждую извилину можно увидеть, как человека! А вот смотри – много абсолютно гладких досок. А вот снова рисунки! Дедушка, дедушка, а что это значит?

- Ты хочешь простое объяснение или настоящее?

- Сначала простое, потом настоящее!

- Ах ты маленький хитрец! Нет, так нельзя. Ты еще слишком мал, чтобы знать обе точки зрения. Выбери одну.

- Настоящее!

- Ну слушай…

Старик глубоко вздохнул и погладил бороду. Мальчик устроился поудобнее и положил ладони на щеки. Он знал, что после этих слов всегда бывает долгая и интересная история.

- Этот дом не пришел из ниоткуда. Сначала долго росли сосны, из которых он срублен. Хвоя падала на землю и ее ворошили животные и, иногда, - люди. Потом этот дом жил в мыслях людей. Маленькая девочка заплетала в волосы ленты и мечтала, как выйдет замуж и будет вечерами выглядывать в окно, ожидая мужа. Как он будет возвращаться, груженый тяжелыми мешками с мукой или овощами, и пока, шумно пыхтя и фыркая, он будет смывать трудовой пот, она поставит на стол вкусный ужин, а вокруг будут суетиться, сбиваясь с ног, ребятишки.

Старик откашлялся.

- Маленький мальчик бежал по пшеничному полю и мечтал, как будет возвращаться домой после долгого-долгого рабочего дня в поле, видеть в окне улыбку жены, быстрее смывать с себя трудовой пот, чтобы сесть за стол, где уже стоит вкусный ужин и в шутку ругать и усмирять суетящихся вокруг, сбивающихся с ног ребятишек.

- Они встретились. Мальчик и девочка. Встретились, чтобы построить этот дом. Или дом появился, чтобы им было где встретиться. Неважно. Важно, что мысли девочки, мысли мальчика и шелест хвои на ветру, хруст падающих шишек, горьковатый аромат смолы – это все стало одним целым.

- Вечером лес прощался с деревьями. Утром за ними пришли люди с топорами и пилами. Жизнь дерева стала жизнью человека.

- Все, что имеет начало, имеет и конец. Все, что содержит в себе начало, содержит продолжение и конец. Перед смертью человек говорит последние слова, которые остаются в ткани веков памятью о нем, и эти деревья перед смертью рассказали все, что знали о прошлом, настоящем и будущем.

- Прошлое осталось в срубленной коре. Настоящее приняло форму дома, а будущее протянулось нитью рисунков на срубе досок.

Старик встал и позвал мальчика.

- Это восточный угол. Здесь встает солнце и здесь начинается все, чему суждено начаться. Присмотрись.

Мальчик присел на корточки и смахнул рукой паутину.

- Видишь?

Едва уловимые, но стоит лишь уловить их – отчетливые – силуэты девочки с лентами в волосах и мальчика за ее спиной проглядывались в линиях на срубе.

Старик провел пальцем по стене.

- Поднимаясь по небосклону, солнце движется на запад. Все, что начинается, поднимаясь в своем развитии, движется к концу. Этот дом существовал задолго до того, как был создан. Еще не родившиеся деревья знали о нем все. Единственным доступным им языком – языком своих колец – они рассказали историю всех, кто когда-либо жил, живет и будет жить в этом доме.

Старик вернулся на свое место и молча наблюдал за мальчиком. С удвоенным любопытством он рассматривал причудливые изгибы.

- Смотри, это бабушка с клюкой! А это старик в огромной шляпе. А! А это женщина на сносях! А это… а это…

- Дедушка! А почему отсюда и до самого конца нет ни единого рисунка?

Старик молчал.

- Дедушка? Дальше деревья забыли?

Улыбался.

- Ну дедушка!

- Мог бы догадаться сам. Видишь, какой этот дом старый. Он долгое время был пуст.



Старик встал и вышел на крыльцо. Вечернее солнце смотрело из облаков и дарило земле последние лучи этого дня. Мальчик сидел на корточках и долго смотрел на едва уловимые, но стоит лишь уловить их – предельно отчетливые – силуэты старика и мальчишки в самом-самом конце западного угла.


Я проснулся в середине ночи и с удивлением обнаружил, что заснул прямо в рабочей зале. Мое тело висело в ее середине, в невесомости. Я планировал на пол и с любопытством подошел к телепатическому экрану. Среди хаоса непонятных закорючек, отчетливо выделялась одна фраза: может ли квадрат быть отрицательным?

Некоторым нравится творить через подсознание. Они оставляют телепатические экраны включенными на время сна и утренний хаос образов ночи представляют образцом абстрактного искусства. Кропотливо отбирая и дозируя впечатления дня, они добиваются нужной тональности и форм. Но это не для моего разума. Я не мыслю образами. Я мыслю словами. Я бы мог засыпать с включенным стенографом, но, честно говоря, проще написать что-нибудь самому, чем разбирать многометровые ленты откровенного бреда.

Я выключил экран и отправился спать. Буквально на входе в спальню меня осенило: это же ответ на вопрос с треугольниками!

Может ли квадрат быть отрицательным? Даже, если мы предположим отрицательную длину, даже если предположим, что что-то закончится еще до того, как начнется…

Может ли что-то закончиться до того, как начнется?

Почувствовав, что этот поиск ничем не разрешится, я принудительно скомандовал своему телу спать.


Я никогда не относился к учительнице как-то по-особенному. Впрочем, она никогда и не учила нас чему-то за гранью ординарного. Откровенно говоря, она не учила нас вовсе. Учеба закончилась с первым классом, когда нам растолковали основы семи базовых направлений, после этого нам только давали тему для размышления, и мы были вольны делать с ней все, что душе угодно.

Однако сегодня, когда она объявила темой урока квадратные уравнения, я замер в изумлении, а после пытался долго словить ее взгляд: ты знаешь?

Ты знаешь, что этот вопрос меня волнует?

Наши взгляды упорно не совпадали, и я закрыл глаза, чтобы вызвать всю доступную в инфополе информацию по квадратным уравнениям. Из интересного была только перекрестная ссылка на функцию квадратного корня.

Если извлечь из отрицательного числа корень, то его квадрат будет отрицательным. И неважно, что справка называет это невозможным. Числа оставим числами, добавим корень из минус единицы.

Основа отрицания. Несуществующее число.

Я еще раз посмотрел на учительницу. В данный момент она находилась в противоположном конце зала. Мое сердце трепетало от ощущения особой, несловесной связи между нами.

Я подал сигнал, этим обратив, наконец, ее взгляд на себя. И заодно взгляды почти всех учеников. Сигнал значил, что ученик хочет сказать что-то публично.

- Слушаю тебя.

- А как насчет существования решения в несуществующей плоскости?

Учительница улыбнулась.

- Ты – поэт.

Не то. Я должен найти те самые слова. Которые покажут, что из всех учеников я – тот, кто понял тайное послание.

- Нет. Корень просто единицы существует и равен ей же. Корень минус единицы не существует. Значит это несуществующая единица.

Учительница вздохнула. Мир искусства дает своим адептам неограниченные возможности игры смыслов. Смешения реального и нереального. Но помимо искусства, есть точная сфера выражения и в ней все остается незыблемым. Непростая задача – отделить зерна от плевел, а невежество – от постигшего невероятное разума.

На общем экране появилась уже знакомая справка по функции корня. Корень можно извлечь только из положительного числа. Эта фраза была выделена красным цветом и мерцала.

Когда класс разошелся, я подошел к учительнице и спросил ее еще раз про несуществующую единицу. Она приложила руку ко лбу и спросила, не болен ли я.

Не болен. И я позволил чувству несловесного родства угаснуть.

Ошибка или нет, оно стоило того, чтобы быть пережитым.


- Дедушка, дедушка, а зачем мы живем?

- Мы живем за горой, а за нею лес.

- Нет! Это простое объяснение, я хочу настоящее!

- Поздно. Ты не можешь знать оба сразу.

- Ну дедушка!

Старик закрыл глаза и подставил морщинистое лицо солнцу.

- Дедушка!

- Нет. Но я могу рассказать тебе про зеркала.

- Только чур по-настоящему!

- По настоящему. Мир вокруг нас – это зеркало. Он может показать нам только то, что уже есть в нас.

- Но тогда это значит, что никогда ничего не изменится, никогда не будет ничего нового. Ведь все уже есть.

- И так и не так. Это зеркало очень глубокое. Посмотри, до тех гор – не меньше недели пути, а озеро – в двух днях. И это только то, что мы видим. А за горами еще горы и озера. В озерах – глубина. В небе – высота. Мы смотрим, но не видим и десятой части себя.

- Но ведь можно одеть туфли на толстой подошве и пойти к тем горам. И увидеть, что за ними.

- Можно. Можно спуститься на дно озера, можно взлететь в небо. Но с вершин тех гор, будут видны другие горы, а за ними – неизвестность. Когда мы поднимемся в небо, облака закроют землю. А вода на дне озера – закроет от нас небо.

Мальчик замолчал. И задумался.

Старик положил ему руку на плечо, наклонился поближе и тихо-тихо сказал.

- Но, смотря в зеркало мы так увлекаемся отражением, что забываем, что нам не нужно смотреть в него. Что у нас есть мы сами. Уже есть. Здесь и сейчас. И все, что нам надо знать, и все, чего мы можем добиться. Уже есть.

Старик поднял голову и, щурясь, посмотрел на солнце.

- Здесь и сейчас.


Сейчас, когда боль разочарования уже поутихла, я вспоминаю о том дне с улыбкой. Тем более, что мое откровение ничего не стоило. За одной стороной треугольника, уведенной в несуществующую плоскость, неизменно последует другая. И покуда треугольник останется треугольником, правило суммы квадратов никуда не денется. Уйти от него можно только разрушив саму фигуру.

Но тогда не останется и задачи.


- Дедушка, я всю ночь не мог заснуть. Я думал, о том, что ты мне рассказал. Я думал, что если нам что-то жизненно важно иметь, делать, видеть, ощущать… то это значит, что этого не хватает внутри нас?

- Как знать, как знать…

- Но ведь оно где-то есть в мире… а значит и есть где-то в нас? Как найти его?

Старик погладил мальчика по голове.

- Зачем искать то, что уже есть?

- Ну дедушка!

Старик улыбнулся.

- Хорошо. Каждая бессонная ночь делает нас старше. Вчера ты был совсем ребенком, но пока ты думал, ты становился взрослым. То, что я рассказал тебе – простое объяснение. Сегодня первый раз вместе с простым я дам тебе и настоящее.

Первый раз ты узнаешь обе точки зрения.

Но сначала мы должны собрать дров и растопить печь! Быстро во двор!

Мальчик в секунду подхватился с места и побежал за дровами. Старик расправил спину и задумчиво посмотрел в угол избушки.

- Ты ищешь, ты задаешь вопросы, ты хочешь знать… Но знание – это не то, что можно получить словами. На любой вопрос можно получить только ответ. Этот ответ вызовет у тебя еще десять вопросов, сразу или позже, и ты пойдешь искать ответы и на них. Как только ты перестаешь задавать вопросы, по-настоящему перестаешь задавать вопросы, к тебе приходит знание.

- Но это значит, что я итак уже все знаю? Сейчас?

- И так и не так. Ты ведь задал вопрос.

- Я все знаю?

- Ты ведь задал вопрос.

Мальчик открыл рот в порыве что-то сказать, но замер.

- Мы никогда не получим удовлетворения, если мы чего-то хотим. Даже если нам повезет и мы покорим весь мир, мы не будем удовлетворены, покуда этого нет внутри нас. Многие люди думают, что какая-то вещь, какое-то отражение в зеркале может принести им счастье, но они забывают о том, что у всех явлений есть две стороны – они или есть, или их нет. Две стороны одного целого. И если с одной они есть, с другой стороны их уже нет. А это значит, что они – только кажутся.

Женщина надевает длинное платье. Женщина надевает тонкие каблуки. Женщина красит ресницы иссиня-черной тушью чтобы глаза казались глубокими. Ей не достает длины, тонкости и глубины. Она не может быть женщиной просто, ей нужно одеть на себя женщину извне.

Мужчина пытается добиться власти. Мужчина пытается победить своих противников и сделать свой голос зычным, чтобы его слушались с первого звука. И чем сильнее ему это нужно, чем сильнее он стремится к этому, а достигнув, держится, тем меньше ему доступна власть над самим собой. Он может отправить на казнь оступившегося шута, не успев и вспомнить, как того зовут.

А шут нужен, чтобы мужчина смеялся. И он нужен постольку, поскольку способность смеяться просто так – изнутри – потеряна.

- А если я хочу дойти до тех, самых дальних гор и посмотреть с вершины самой высокой из них на огромное-огромное небо? И широкую-широкую землю?

- Значит ты еще очень-очень маленький.

- Дедушка…

Мальчик опустил глаза вниз, а потом снова поднял на старика.

- А если я очень люблю тебя, дедушка? И хочу, чтобы ты был всегда-всегда?

Старик ничего не ответил. Просто прижал мальчика к груди.
В этом мире никто не умирает. Творцы, достигшие совершенства, растворяются радужным светом в тот самый момент, когда дальше идти уже некуда, но порыв творить еще остается.

Так говорят нам на уроках строения мироздания. Еще нам говорят, что нам подвластны 4 стихии. Мы можем передвигаться по воздуху, мы не нуждаемся в пище, и воде. Все, что есть в этом мире, слушается нашего мысленного приказа.

Здесь есть все, чтобы любить, творить и быть счастливыми.

Дальше нам рассказывают, какие именно грани творчества нам доступны, но я уже не слушаю. Я думаю о том, что, если можно покинуть этот мир, то за ним есть что-то еще. Что может быть за совершенным миром? Мир еще более совершенный? Никакого мира вовсе?

-А что происходит с теми, кто дошел до предела? Куда они уходят?

-Они становятся чистой сутью творчества и существуют в виде радужного света, который вдохновляет всех нас.

И учительница показывает рукой на окно и сверкающую радугу за горизонтом.

А что происходит с теми, кто ощущает неудовлетворенность, но не видит смысла в совершенствовании собственного стремления? С теми, кто просто хочет выйти за грани этого мира?

Этот вопрос я задаю только внутри себя. Я уже задавал подобные вопросы множество раз в той или иной форме, но никогда не получал на них четких ответов. Твори, будь счастлив, стремись к совершенству…


Сегодня их было трое. К старику и мальчику добавился мужчина неопределенного возраста. Мальчик играл во дворе и слышал только обрывки беседы.

- Несправедливо, что они не дают нам возможность вернуться.

- Это не несправедливо. Это же наше решение – уйти.

- Я устал нести на себе эту тяжесть. Я хочу жить легко.

- Я говорил тебе уже не раз. Тяжесть – это твоя тяжесть, это не тяжесть нашей жизни.

- Старик, но я просил…

И тут кольцо сорвалось с палки и мальчику пришлось срочно бежать, чтобы догнать его. Когда он вернулся, старика уже не было, а на пороге дома стоял тот самый мужчина и мечтательно смотрел вдаль.

- Эй мальчик! Иди сюда. Я расскажу тебе кое-что интересное.

Мальчик подошел и внимательно посмотрел на мужчину.

- Там, где вечные облака тумана, где туман всегда, даже в самую солнечную погоду, скрыта волшебная страна. Люди, живущие в ней, свободны от всех забот. Им не нужно ходить за водой с тяжелыми ведрами, им не нужно колоть дрова и мерзнуть у потухшей печи, если дрова заканчиваются. Им не нужно ни есть, ни пить. Они могут летать в небе вместе с птицами и рисовать всеми цветами радуги без единой кисти. Они свободны.

- А как я могу научиться летать? Я хотел бы уметь летать вместе с птицами.

- Тут ты не можешь научиться летать. Никак не можешь. Как ни старайся. Только разобьешь себе колени, а то и голову. Но в той волшебной стране не надо даже учиться. Ты думаешь о том, чтобы взлететь, и ты уже в небе.

- А как туда можно попасть?

- Надо идти долго-долго через лес, пока не подойдешь к стене тумана, а там…

- Нужно войти в туман?

- Да. Но это непростой туман. Он - тоже волшебный. И если ты недостаточно чист, чтобы войти в волшебную страну, он уничтожит тебя.

Мальчик напряженно всматривался вдаль, но пелена тумана у горизонта надежно скрывала все, что бы там ни было, от любопытных глаз.

- Когда-нибудь, когда я уже буду не в силах нести тяжесть этой жизни, я попытаюсь вернуться туда. Когда здесь все опостылеет мне настолько, что не будет жаль потерять саму жизнь ради шанса вернуться…

Мужчина тяжело вздохнул и ушел в дом.


- Дедушка, скажи, а что за чудесная страна скрывается там, за туманами?

- А что чудесное до поры до времени скрыто от тебя туманом незнания?

- Нет, дедушка, та чудесная страна, которую мы не можем видеть из-за волшебного тумана. К которой три дня пути, но в которую мы можем не попасть, потому что недостаточно чисты. И где люди могут летать, подобно птицам…

- Это только отражение. Эта страна здесь и сейчас.

- Нет, дедушка! Нет! Я сегодня все утро пытался взлететь. Я прыгал со старых стволов и махал руками. Я пытался приказать своему телу подняться в воздух… Но только мои колени покрылись ссадинами, а голова устала думать.

- Это все уже есть у тебя, только…

- Нет! Нет! Я не могу летать! Я не научусь, это невозможно!

- Ты не там и…

Но мальчик уже не слышал, в слезах он выбежал из дома и не возвращался, пока солнце не ушло за горизонт, и едва видимый белый туман не стал сплошной чернотой.


Здесь не к чему стремиться! Я не вижу смысла в отражении себя в зеркалах картин или стихов.

С этой мыслью я вернулся в свою залу. Бросил взгляд на экран с набросками каких-то формул и пожелал настолько сильно, насколько только мог, чтобы все это разрушилось.

Сначала ничего не происходило, но вместе с моим желанием росла боль в мозгу и в какой-то момент все взорвалось ею. Я потерял сознание. И, кажется, последнее, что я видел, было колесо всех цветов радуги.


Очнувшись, я обнаружил себя в зале, очень похожей на мою собственную. Напротив меня в воздухе сидел незнакомый мужчина преклонного возраста.

- Здравствуй, Ержаш. Ты находишься здесь и сейчас, потому что высказал степень крайней неудовлетворенности своей жизненной ситуацией. Позволь мне прочитать твое краткое резюме.

Мужчина щелкнул пальцами и из воздуха появились бумаги.

- Никогда не интересовался визуальным искусством. Проявлял склонность к литературе и словесным парадоксам. Ввиду этой склонности задавал провокационные вопросы, звучащие на грани текстуальной импровизации. Проявил высокие способности к математике, в частности самостоятельно открыл теорию мнимых чисел.

Так значит несуществующая единица действительно существует? Не только в моем воображении?

Человек продолжал читать, но я уже его не слышал. Я погрузился в свои мысли.

- Ержаш?

- Да.

- Мне повторить вопрос?

- Да. Простите, пожалуйста.

- Хочешь ли ты сменить среду общения с визуальной на преимущественно текстовую и получить более глубокие знания в математике?

Я не знал, что ему ответить.

- Вернет ли это тебе утраченное чувство удовлетворенности?

Я потупил взгляд.

- Не бойся сказать правду.

- Нет. Не вернет. Дело не в этом, дело в том, что сама картина мира…

- Не продолжай. Следующий вопрос: хочешь ли ты узнать, почему все так, как оно есть, и что за этим кроется?

Мое сердце затрепетало. Спрятанная в глубине души тоска по Учителю всплыла на самый верх и наполнила все мое существо трепетом.

- Да.

- Обязуешься ли ты впредь воздерживаться от деструктивных намерений? Понимаешь ли ты, что люди находятся в том мире, в котором находятся, исключительно добровольно? Обязуешься ли ты оставить жизнь людей на их собственное усмотрение и вступать в контакт только с теми, кто выразит явное и отчетливое желание этого? Как в свою очередь это желание выразил ты сам.

- Да. Да. Обязуюсь.

Я был готов принять все, что угодно. Мое сердце исполнилось полнотой не одиночества. Оно готово было принять любые идеи.


Мальчик задумчиво крутил обруч на палке. Его только раздражали рассказы старика. Все внутри, все отражения. Ему хотелось настоящего. Ощутимого. Чтобы можно было потрогать руками.

А эти все слова… это обман.

Ветер на коже, пока ты несешься над равниной, наперегонки с ласточками. Вот настоящее!

Утонув в мечтах, мальчик потерял концентрацию, и обруч слетел с палки. Он покатился вниз по склону холма и через некоторое время совсем скрылся из виду.


- Прежде, чем ты можешь узнать, как этот мир устроен на самом деле, ты должен глубже изучить базовые законы мироздания.

И я изучал. С утра до вечера грыз гранит науки, вчитываясь в формулы, трактаты по психологии, способы построения и управления нейросетями.

Потом я начал изучать робототехнику – науку о построении машин, исполняющих определенные задачи. Искусственный интеллект и алгоритмы распознания образов – нужные для усовершенствования этих машин и задач, которые они могут исполнять. Нано структуру материи. Строение мозга. С каждым новым постулатом у меня росло ощущение, что я на пороге какого-то нового знания. Как будто осталось сделать только один шаг, чтобы узнать все.

Но какой именно шаг нужен я то ли не знал, то ли знал очень хорошо и поэтому боялся его сделать.


Однажды рано утром, когда солнце только-только взошло, мальчик достал из-за печи упакованный заранее узелок с припасами, и сказал старику, что отправляется искать волшебную страну.

Старик покачал головой, но ничего не ответил.

Он напутственно поцеловал мальчика в темя и смотрел, как его фигура, удаляясь, становится все меньше, а рассветное солнце, поднимаясь, - все ярче.

Его лучи веером пробивались сквозь облака. От самого горизонта и через все небо. И это был самый красивый рассвет, который старик когда-либо видел.


Я стоял в центре залы. Напротив меня стоял тот самый мужчина преклонного возраста. Я не видел его с тех пор, как оказался здесь, только получал мысленные указания, что изучать. И книги.

- Сегодня я сам расскажу тебе историю человечества. И вместе с ней ты получишь последний ключ к знанию.

То, что нам нужно осветить, началось относительно недавно. Может быть, несколько сотен лет назад. Прогресс в нанотехнологиях, прогресс в робототехнике, психология и еще многие отрасли слились воедино в работе над новым амбициозным проектом.

Проект назывался «Совершенный мир», его цель состояла в создании максимально комфортной для человеческого существования среды. И размещении в этой среде большей части человечества, этим враз лишая всех страдания, связанного с тяготами и неопределенностью обычной жизни.

Перед тем, как оказаться здесь, ты жил в одном из таких проектов. Их возникло очень много – по всему миру. Они все строились по очень похожим принципам, различаясь лишь в деталях. Ведь все люди, чтобы быть счастливыми и удовлетворенными, хотят примерно одного и того же.

Часть вещей технологии позволяют реализовать на самом деле. К примеру, под всеми городами устанавливается антигравитационное поле, и люди имеют полную свободу перемещения. Климат-контроль дает абсолютный комфорт телу. Но самое главное, самая суть проекта была реализована внутри нашего мозга.

В него встроена сложная система коррекции восприятия. Она отвечает как за отлов твоих мыслей-сигналов, отправляя соответствующие импульсы на окружающую аппаратуру, так и напрямую за твое зрение, корректируя то, что ты видишь в согласии с тем, что ты хочешь увидеть.

Тебе всегда нравилось играть с облаками. Это, в частности, и был результат работы системы коррекции восприятия.

Сейчас мы ее отключим.

Мужчина щелкнул пальцами и мир на секунду стал ослепительно белым, а потом из белого света начали вырисовываться новые формы.

Стены были испещрены проводами и датчиками. Я провел рукой по голове и почувствовал под кожей множество микросхем.

Мужчина кивнул.

- Во время сна твое тело подключалось к системе питания и необходимые вещества вводились прямо в кровь. Каждый раз твое тело обследовалось на предмет болезни, и при необходимости производилось лечение. Капсулы с веществами, отвечающими за эмоциональные реакции, заполнялись каждую ночь, учитывая динамику твоих эмоций за день. Делалось все, чтобы тебе было не о чем заботиться и ты мог заняться самым главным и интересным занятием – творческим самовыражением.



На некоторое время я просто утратил дар речи.

- Мне кажется… это… просто чудовищно. Это же иллюзия совершенного мира. Обман.

- Но разве ты хоть раз усомнился в том, что окружающий тебя мир – нереален?

- Но люди, которых вы отправляли туда, знали, какой мир на самом деле?

- Знали. И именно поэтому отдавали все то, чем владели, чтобы попасть сюда. Пройти через уничтожение всей памяти прошлого мира и принять мир новый. Не во всех случаях это было возможно без летального исхода, и поэтому люди отдавали своих новорожденных детей – чтобы, если не они, так хотя бы их дети, могли жить жизнью лишенной забот и проблем.

Тебе это кажется чудовищным, но, согласись, ты ведь уже и не там. Ты – один из того малого процента людей, которых подобный образ жизни почему-то не удовлетворяет. Ты и такие, как ты, сразу же получают возможность заняться более интересными на ваш взгляд вещами.

Обучение закончено и ты можешь присоединяться к исследовательской работе, совершенствуя технологии удовлетворения человеческих желаний и потребностей. Ты все еще подключен к системе обслуживания – исключительно ради удобства к ней подключены мы все – но можешь по желанию включать и отключать систему коррекции восприятия.

Добро пожаловать в лабораторию.
Моя жизнь кажется более осмысленной. Я могу приносить людям пользу. Более ощутимую, чем польза от ознакомления с плодами моего подсознания, которую я мог принести через искусство. Я теперь помогаю строить искусственный мир.

Это все звучит прекрасно. И оно могло бы быть прекрасно, если бы только не особое чувство связи с Учителем, которым я жил, пока учился. Надеждой на которое я питался все время в искусственном мире.

То самое чувство, которое я снова потерял, узнав правду.


Мальчик шел по долине. Он шел уже третий день, одежда успела изрядно поистрепаться, а припасы пищи были на исходе. Мальчик знал, что осталось совсем немного. Стена тумана маячила вблизи.

Быть может, этим вечером можно оказаться рядом с ней.


Я совершаю регулярную работу лаборанта. Ассистирую эксперименты. Помогаю разрабатывать алгоритмы коррекции. Моя сфера приложения – внешняя среда. Мой партнер работает в сфере психического здоровья.

Удивительно, какое огромное количество новых болезней появилось в головах у людей, когда все телесные проблемы, да и само тело, были полностью побеждены. Но за исключением этих случаев, люди счастливы. И нам приходится подключать к системе жизнеобеспечения «Совершенного мира» все новых и новых младенцев.

Одна из моих прямых обязанностей – профилактика неисправностей защитного барьера. Магнитное поле на границе барьера настолько сильно, что, когда я совершаю регулярный объезд, кажется что я просто вишу в белом поле и никуда не перемещаюсь. Только показания приборов отмечают пройденное расстояние.

Иногда, когда я точно знаю, что мою работу никто не проверяет, я подъезжаю к самому краю барьера. Настолько близко, насколько это возможно. Тогда белое поле чуть-чуть разрежается и сквозь дымку видны силуэты деревьев и гор.

Настоящих облаков.

И в эти моменты возвращается то самое щемящее чувство, за которым я гонялся всю свою жизнь.


Абсолютно неподвижная абсолютно непрозрачная белая стена была на расстоянии вытянутой руки. Мальчик сидел на земле и уже около часа смотрел на нее.



За ней - волшебная страна. Где люди летают вместе с птицами. И создают картины, которым нет равных в нашем мире. Где ничто не мешает тебе жить и любить.

- Ах дедушка…

Мальчик обернулся и посмотрел куда-то в сторону гор.

- Как жаль, что тебя нет со мной рядом. Мы бы вместе попробовали туда попасть.

Мальчик встал. Вдохнул полную грудь воздуха и, зажмурившись, шагнул в неизвестность.


Я долго собирался это сделать. Долго старался, продвигался по служебной иерархии, создавая видимость работы полной энтузиазма. Долго изучал все, что касалось работы барьера и его взаимодействия с окружающей средой. Сегодня. Сегодня я могу отключить барьер. Сегодня я могу выйти из машины и бежать по направлению к горам.

Ровно через полчаса барьер включится аварийной системой. Ровно через полчаса я буду уже за его пределами. Еще за полтора часа машина совершит полный обход на автопилоте. Ночь до утра, и только тогда они обнаружат мое отсутствие.

Меня не найдут. Меня не догонят. Я буду уже далеко.

В настоящем мире.
Рискованно, но реально.

Человек среднего возраста стоял возле прохода с большой мерцающей цифрой 7, приложив руку к стене.

Абсолютно реально. Эта девочка все равно должна была жить в совершенном мире. Будет мальчик вместо девочки. Формы заполнены, данные откорректированы. Ручная правка системы восприятия – и никто не увидит, кто уходит в совершенный мир на самом деле.

Все удалось, все счастливы. И, Профессор, вы собираетесь внедрять эту технологию операции? Нет, увы, технология еще недоработана. Нам повезло, но вероятность ниже нормы. А мальчик?

А нет никакого мальчика. Трагическая случайность, уничтожен барьером.
Я карабкался по еле заметной горной тропинке. Тело было непривычно тяжелым и мышцы ныли от чрезмерной физической нагрузки. Где-то в районе пупка незнакомое чувство скручивало все мои внутренности. Кажется, так проявляется голод. Ведь уже третий день, как я отключен от системы жизнеобеспечения.

Я не знаю, куда я иду. И я не знаю, что мне говорит, куда именно нужно идти. Тело само выбирает один из нескольких поворотов и само, не смотря на боль и слабость, рвется к неизвестной цели.

С каждым новым шагом в моем сердце растет что-то невероятное. Оно заставляет забыть обо всем остальном и сосредоточиться только лишь на стремлении вперед.

Минуты и часы растворяются в этом потоке, и вот вдалеке я вижу силуэт какого-то деревянного дома. На пороге стоит старик.


- Ах Ержаш, мой милый мальчик. Я знал, что ты вернешься. Я знал, что ты обязательно вернешься.
2006 © Оксана Матвийчук   |   все мыслеформы